я крайня степень вещества (osyotr) wrote,
я крайня степень вещества
osyotr

Надоѣлъ же вавѵлонъ этотъ. Давно, однажды осенью, мнѣ позвонили работодатели, прося отвезти китайцевъ въ Петербургъ; все срослосъ за день, и въ любимый городъ я вродѣ какъ шагнулъ прямо изъ подъѣзда — безъ подготовки, билетовъ, воксаловъ и вписки на ночлегъ. Въ командѣ ханъ-конгскихъ киношниковъ, снимавшихъ телѣгу "Автобусъ ѣдетъ по Россіи", оказались еще почему-то аѵстралійцы; когда доѣхали до Клина, одинъ захотѣлъ поговорить, но въ его версіи я не распозналъ и слова football, пока его не написали на бумажкѣ, такъ что дальше мы общались черезъ китайцевъ, которые уже насобачились понимать языкъ антиподовъ, по цѣпочкѣ: аѵстралійскій — гуандунскій — пекинскій (съ пересадкой у меня въ головѣ) — русскій (тамъ же). Обратный путь удалось спрямить: мой англійскій безъ доработокъ. Водитель и его второй пилотъ не знали Питера, гдѣ-то на Московскомъ проспектѣ я взгромоздился на кресло стрелка-радиста и сталъ говорить "налѣво" и "направо"; въ ресторанѣ "Совѣтской" неимовѣрно пьяные поляки исполняли ритуальный танецъ "Лехъ Валенца и Солидарность", а когда захотѣли дружить съ моими китайцами, бремя дружбы легло на меня — во всей гостиницѣ, должно быть, по-польски хоть что-то разумѣлъ лишь я одинъ. Къ полуночи, когда всѣ и все понимали уже безъ перевода, я смылся изъ этаго содома дышать воздухомъ на Каналъ, Каналъ, разумѣется, донесъ меня ажъ до Мойки, а на Милліонной я догнался еще въ какомъ-то ночномъ заведеньи. Наутро выпалъ снѣгъ, и съ осьмнадцатаго этажа "Совѣтской" взглядъ на угольно-черныя и бумажно-бѣлыя крыши до горизонта, гдѣ дымились купчинскія и обуховскія многоэтажники, сообщалъ душѣ высокой пробы похмѣльное чувство моно-но аварэ — подобнаго у меня не бываетъ уже лѣтъ семь, юношескій метаболизмъ не купишь никакой физкультурой. До вечерняго поѣзда день былъ мой, въ Пассажѣ на Невскомъ пришлось купить "пилотъ" на сѵнтетическомъ бобрѣ и заправить фляжку. Въ тотъ-то пріѣздъ я и нашелъ въ лаврскомъ некрополѣ надгробье отца Іакинѳа (Бичурина) съ такой заковыристой аѵтоэпитафіей на вэньянѣ, что мнѣ она оказаласъ въ тѣ поры не по зубамъ, и я задержался на лишнихъ десять минутъ, цокая подъ очередной глотокъ обледенѣлыми щиблетами и срисовывая іероглѵфы на сѣтчатку глазъ — иначе записать было нечѣмъ и не на чѣмъ — чтобы донести ихъ въ такомъ видѣ до завтра, до Палладіева словаря. Тогдашній хаосъ въ сравненіи съ тутошнимъ длящимся взрывомъ былъ Золотой Вѣкъ и Непотерянный Рай, да кто же зналъ это тогда. Теперь вотъ хочу моноглоссіи и постоянства безъ пестроты, а ихъ нигдѣ нѣтъ, а только въ смерти.
Subscribe

  • (no subject)

    Сѣверный минимализмъ: Одинъ и Пыпыська. Картинка была брата за подписью «герма Діониса», должно быть звучаніе слова имъ понравилось,…

  • (no subject)

    Вотъ тутъ однажды я писалъ объ индѣйской романикѣ и ея европейскомъ генезисѣ, а совершенно забылъ упомянутъ, чѣмъ обязана Европѣ романика…

  • (no subject)

    И кстати, о слѣдахъ романскаго стиля въ Новомъ Свѣтѣ. Вотъ индѣецъ — видите, индѣецъ?.. Не бьется, не ломается, а только кувыркается.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments