September 1st, 2018

scriptor

(no subject)

Вотъ почему не я сказалъ? Уже вѣдь все понималъ и въ двѣнадцатомъ году, и въ минусъ двѣнадцатомъ — хотя бы анамнетически, нутромъ врожденнымъ.

"По какой логике формируется содержание религии? Вроде бы так: происходит событие, опознаваемое некими людьми как откровение. Это чувство охватывает все больше людей, образуется сообщество веры. Оно хранит память об исходном откровении в виде ритуалов, мифов, гимнов. И только по прошествии большого времени может начаться что-то типа философской рефлексии. За основу, ясное дело, берутся образы тех же мифов и гимнов... Сколько, скажем, времени от Вед до Упанишад? Первые, допустим, писались начиная века с XVI, вторые — с VIII... Даже греческая философия становится религиозной не сразу, а, в общем, с Пифагора и затем Платона. Иудаизм приобрел философию только с Филона под влиянием тех же греков (ну, потом расцвет под арабами, Каббала и т.п.), а так — псалмы и молитвы.
В христианстве мы кое-где видим обратное... Оно на эллинской почве почти сразу стало в т.ч. и философией. Возник христианский догмат как концептуальное выражение веры. Мысль приобрела ключевое религиозное значение. И, в порядке, обратном обычному, догматика влияет на литургику. У нас есть особый род песнопения "догматик", ярчайший пример: "един есть Сын, сугуб естеством, но не ипостасию"... В догматизации есть существенные плюсы, но есть и большие минусы. Мысль "воцерковилась", но к "воцерковленной" мысли стали относиться в определенном смысле так же, как к ритуалу: не дай Бог что-то изменить. Т.е. в духе, противоположном природе мысли. Столь мощное вовлечение ума в веру вдруг обернулось обратной тенденцией его отключения... А что происходит, когда богослужебный чин со встроенной философской терминологией попадает ко вчерашним дикарям?.. А когда, наконец, богословская спячка кончается (в России это 2-я половина XIX в.), оказывается, что мышление в мире уже совсем иное. В терминах "природы-ипостаси" уже никто, включая самих богословов, не думает, не живут они больше, природы-ипостаси. Античный философский паровоз давно ушел, уже и схоластический давно ушел. А ехать куда-то надо, богословие актуализировать надо. Но страшно всерьез переработать старый язык. Мы-де не безродные протестанты всякие. И Флоренский с Булгаковым строят (в ХХ-то веке!) гностические софианские схемы в античном духе, а Флоровский с Лосским не находят ничего лучше, чем заявить, что греческая терминология вечна, и у отцов есть ответы на все вопросы, и даже их "ипостась" — это уже и есть предвосхищенная современная личность..."

Впрочемъ, на свой вчерашній дикарскій ладъ я это говорилъ какъ-то. Ну, и первенство и одиночество христіанъ можно оспорить: тотъ же старый hooligan Пиѳагоръ время, свободное отъ уличныхъ боевъ за Кротонъ, отдавалъ небось сочиненію и исполненію пѣсенъ о свойствахъ равноштаннаго треугольника, ударяя по тетрахорду, а дальше ужъ дѣло технэ (...τέχνы?) сложить на потребу хоть догматикъ шестого гласа, а хоть "Товарищи в тюрьмах..."