October 18th, 2017

scriptor

Нѣчто объ апейронѣ


Какая прелесть.

"Во Франціи не до конца восторжествовалъ современный чисто количественный критерій величія (безраздѣльно, хотя совсѣмъ по-разному царящій въ Германіи и Америкѣ). Здѣсь еще живъ... качественный критерій. (Есть, конечно, разительныя исключенія, напримѣръ Гюго, но я говорю лишь о существенной тенденціи). А Шпенглеръ какъ разъ наиболѣе рѣзкій выразитель именно такой концепціи величія. Пафосъ грандиознаго — вотъ основной пафосъ его книгъ, дѣлающій ихъ неотразимыми для современниковъ. «Жажда безмѣрнаго» — въ этомъ, по Шпенглеру, и заключается сущность новой «фаустовской» души Европы... Грандиозный масштабъ, головокружительныя перспективы, игра тысячелѣтіями, культурами, народами, символами…
«Забава для варваровъ и рабовъ», — сказалъ бы эллинъ. Недаромъ Шпенглеръ ненавидитъ Элладу какой-то тупой, прусской, «фаустовской» (въ его смыслѣ) ненавистью.
Будем надѣяться, что не случайно Шпенглеръ до сихъ поръ оставался (а Богъ даст, и впередъ останется) чуждымъ и непонятнымъ для Франціи".
____________

Бахтинъ Николай, братъ Мишеля.
бай ши

"Это энергичный танецъ"

Іерей Максимъ Курленко читаетъ "рэп" на тему про благодать (кто не вѣритъ, смотрите на у-трубѣ), митрополитъ Ларіонъ Волоколамскій и клиръ одобряютъ: въ томъ "рэпе", что слыхивалъ митрополитъ, пропаганда нехорошихъ дѣлъ и чудовищно много мата, а надо, чтобъ было учительно, а людей терять нельзя. Въ остальномъ все хорошо: когда-то егѵпетскимъ пустынникамъ церковные гласы казались слишкомъ моднявыми и танцевальными, но потомъ всѣ разобрались, а тутъ-де речитативъ и подавно похожъ на привычное "братіе, не дерите платія".

То есть пустынничества никто не отмѣнялъ, манихейство и мохъ въ ушахъ не обсуждаются — все будетъ какъ при аввѣ Памвѣ, эта музыка будетъ вѣчной, но теперь она "рэп", бодрись, ужасный конецъ обернулся всего лишь ужасомъ безъ конца.

Когда мнѣ наконецъ повезетъ на рыбалкѣ, и джиннъ прикажетъ выбрать предпочтительную смерть, я попрошусь умирать молодымъ въ августъ 1904 года, на открытую веранду бывшей дачи Лукьяна Лебедева, а уличные музыканты станутъ играть мнѣ Кудеяра и "Имѣлъ я деньги пребольшія". Да, умирать я буду какъ Петроній, держа ноги въ тазу съ шампанскимъ. И тихо хрустя.