May 27th, 2012

едаодежа

театрумъ позорища

Я хочу, чтобъ былъ такой плафонъ: наполовину барочный, съ мясистыми аллегоріями и розовыми облаками, а наполовину по Босху; и чтобы нѣжномясыя нѵмфы бѣгали отъ свиней въ клобукахъ, панцирныхъ рыбъ и пузырей, исполненныхъ клешнь и жвалъ, а тѣ ихъ чтобъ ловили и терзали досадительными воронками и инфернальными клистирами, чтобы этихъ Ледъ и Весенъ уестествляли брюхногіе сатѵры (с), а жабы висли на дѣвственныхъ персяхъ и прочихъ первичныхъ мѣстахъ; навѣрное, сопрягать это надо не механически — чудики по Босху, Леды по-версальски, — а чтобы одна половина вся розовая, а другая свекольная и шарнирная, переходъ же континуаленъ и незамѣтенъ, какъ барочная эстетика того и требуетъ.

И чтобы два раза не вставать — засмотрѣлъ тутъ очередной ихній документальный фильмъ про космосъ, и вотъ высадка марсохода на Красную планету. Мериканскій центръ управленія полетами, инженеры и астрономы приникли къ экранамъ; машина скатывается на песокъ — и весь этотъ цвѣтъ человѣчества, технократы и ученые, разомъ испускаютъ цѣпенящій то ли вопль, то ли визгъ — и принимаются плясать на мѣстѣ, хлопать другъ друга по спинамъ, ухать, верещать и гримасничать.
Не скоро еще людишекъ за сферу Луны выпустятъ; на небеса берутъ святыхъ, а святость дѣлаютъ манеры.