October 30th, 2010

едаодежа

О ложныхъ друзьяхъ, дона ферентесъ

Куда бы проще — "балавацъ". А ти, балавац, нећеш ми се више, Бога ти… ("Жизнь какъ чудо").

Вродѣ бы, понятно; это вотъ конецъ реплики скомканъ, и не расправить, хоть изойди ты на потъ и слезы: (пре)ко(?) jе ваља(??) да (??!..)

Но ужъ балавацъ-то.

Въ словарь полѣзъ чисто утолить паранойю; однако: "бала" — сопля, слизь. "Балавац" — соплякъ.

И вѣдь "баловать(ся)", какъ будто, даже не родня. Въ древнерусскомъ "баловати" — врачевать, лѣчить, "балій" — лѣкарь, отъ корня "баяти" (говорить) — какъ и "врачъ" отъ "врать". Отсюда же "обаятельный" — колдовской: та же некромантская жабья гадость, что и "прелестный".

Изъ этимологийског речника Петара Скока не вытряслось ничего, кромѣ омонима "бала" — тюкъ, кипа, кусокъ — восходящаго, вродѣ, къ романскому balla — шаръ.

Блато идетъ лѣсомъ, зане въ сербскомъ такъ и будетъ блато, а скорѣе ужъ санскритское balas "болото, тина", откуда и англійское pool, лужа (болото ить — тѣ же сопли), которое Фасмеръ какъ разъ не принялъ въ блатову родню; зато, возможно, сюда ляжетъ балътина — водосточная яма, lacuna (Іоаннъ Экзархъ Болгарскій).

Морали не будетъ.