я крайня степень вещества (osyotr) wrote,
я крайня степень вещества
osyotr

Даръ напрасный

Утреннее размышленіе о человѣческомъ ничтожествѣ.

Переводить незатѣйливый стишокъ съ сербскаго оказалось горше, чѣмъ съ Бодлера и Мао Цзэдуна вмѣстѣ взятыхъ — коихъ мнѣ довелось-таки однажды взять вмѣстѣ и перевести. (Третьимъ просится Гитлеръ или капитанъ Лебядкинъ, понимаю, но получилось не нарочно: Бодлеръ и Цзэдунъ позволяли дотянуться не вставая, а ногти я уже былъ сгрызши.) Такъ вотъ, даже сравнивать нельзя. Возможно, я скверно перевелъ обоихъ, но сдѣлалъ рѣзвяся и играя, гладкими гексаметрами, стремительными, какъ домкратъ. Бодлера-то захочу — съ кашей съѣмъ, захочу — въ ступѣ истолку, а Мао подавно противъ меня ничего не можетъ, потому что у китайцевъ всѣ слова заранѣе и неизбѣжно значатъ не то: у нихъ и земля не земля, и вода не вода, вотъ и слабо ему меня проклясть; и слова «я» нѣту, хотя для блезиру его держатъ, навродѣ правъ человѣка; и словъ «хлѣбъ» и «Богъ» нѣту безоговорочно, а поэтому все позволено. Стихи у него, кстати, порядочные, про журавля. А тутъ — барыня прислала сто рублей, да и нѣтъ не говорите, чернаго и бѣлаго не покупайте. Вотъ они лежатъ, двоюродныя слова, риѳмы, формы, сѵнтаксисъ, — близокъ локотокъ, а не уку. Нельзя дѣда замѣнить на не дѣда, потому что это же дѣдъ — а замѣнять приходится все, какъ въ переперѣ съ калмыцкаго подстрочника, потому что вотъ и слово нашенское, да форма не та; и форма та, а удареніе не то и не влазитъ; дождался, когда и удареніе сербское совпало, анъ тутъ-то оно и сбѣжитъ на долгій слогъ, къ концу строки поближе. Готовая же фраза — а я ее, такую розовую, кромсаю, какъ Франкенштайнъ бѣдную Лизаньку.
Напротивъ, нельзя иконицу замѣнить на иконку, потому что иконка и 一片小的聖像 (одна доска маленькаго священнаго образа) суть абсолютное, маѳематическое тождество, а вотъ иконка и иконица — разныя слова, вы же сами чувствуете. То заяцъ, а то зайцій.

Плюнешь, да поступишь какъ Чуковскій съ Уитменомъ, то ли как Пушкинъ съ муму Мериме — лучшая форма, позволяющая закамуфлироваь неумѣніе, если не считать, конечно, хокку.
А труднѣе всего дается русскій, даже проза; я давно замѣтилъ.
Subscribe

  • (no subject)

    Волкъ въ овечьихъ штанахъ.

  • (no subject)

    Фамилія: Поползновенный.

  • (no subject)

    А еще была въ дѣтствѣ книжка Успенскаго. Вспомнилъ съ чего-то — и понялъ. Это же морлокъ. По внѣшности и повадкамъ, роду занятій и широтѣ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments