я крайня степень вещества (osyotr) wrote,
я крайня степень вещества
osyotr


Хиландаръ.

…Свиларъ стоялъ и вдругъ услышалъ необычный звукъ, словно бы шумъ воды, только гдѣ-то высоко въ воздухѣ. Онъ повернулся на звукъ и увидѣлъ высоко надъ собой, среди птицъ, поселеніе за крѣпостными стѣнами, съ домами, въ окна которыхъ проникаетъ туманъ, съ церквами, кресты которыхъ со свистомъ терзаетъ вѣтеръ, со входомъ черезъ глубокія, вѣчно скрипящія ворота…


…Съ многочисленными башнями по угламъ, съ обзоромъ на три стороны и мостиками надъ безднами, горное поселеніе было надѣлено огромной волчьей силой; высосанныя изъ подножія его стѣнъ, выступали, словно потъ, грязныя пятна влаги, зеленый лишай; вверхъ ползли муравьи, хомяки и кроты, а вмѣстѣ съ ними, словно толкаемые тѣмъ же давленіемъ ввысь, лѣпились къ крѣпостнымъ стѣнамъ стоящіе другъ надъ другомъ дома и церкви, такъ что купола нижнихъ пронизывали полы и стѣны верхнихъ, множество деревьев и садиковъ зависло высоко въ воздухѣ. И та же сила, которая всасывала и тянула всѣ предметы вверхъ, на вершину поселенія, собирала, какъ магнитъ, и впитывала въ себя всѣ звуки и голоса съ нижнихъ этажей, изъ лѣса — изъ всего, что окружало крѣпостную стѣну, перемалывала и перемѣшивала эти звуки, создавая одинъ удивительно протяжный голосъ, какъ будто на этомъ мѣстѣ постоянно слышалось звучное имя поселенія, покрывающее, словно шапкой, его кровли. Проемы въ видѣ креста (сѵмволы человѣка — окна — Христа), округлые или наподобіе бойницъ, были разбросаны, словно раздавленныя мошки, по огромной, опоясывавшей поселеніе стѣнѣ, заключавшей его въ себѣ, какъ мѣшокъ — кости. Кое-гдѣ къ стѣнѣ снаружи лѣпились, словно гнѣзда, кельи, полы которыхъ висѣли прямо въ воздухѣ, чуть подпертые перекошенными балками. Надъ этими кельями, такъ же прижавшись къ стѣнѣ, стояли другія, но покрупнѣе, тоже подпертыя косо поставленными балками, опирающимися на нижестоящія кельи и съ такими же, какъ у тѣхъ, висящими въ воздухѣ полами. Въ другихъ мѣстахъ высоко въ небо вздымались мостки, однимъ краемъ опирающіеся на крепостную стѣну, съ висящимъ вторымъ концомъ, а по краямъ этихъ мостковъ стояли, подобно стражамъ, маленькіе дощатые нужники, выдѣленные такимъ способомъ изъ святой ткани монастыря. И все это сплошь было сдобрено перцемъ живой и подвижной оспы птичьихъ стай. Словно мушки хаотично и отвѣсно карабкаясь по поверхности стѣнъ, минуя этажи, окна смешивались съ удивительными паразитами, приросшими снаружи къ камню и штукатуркѣ, гдѣ были замѣтны внутреннія поврежденія и нарушенія въ ткани огромнаго строенія, которое, похоже, имѣло по окну для каждой птицы на Святой Горѣ и по двери для любого вѣтра. Кое-гдѣ можно было увидѣть, какъ изъ трубы, прикрѣпленной къ фасаду крѣпостной стѣны, высоко била вода, тамъ, гдѣ должно быть очагу съ глубокими дымоходами, просторными, какъ комнаты. Было замѣтно, какъ огромная тѣнь, отбрасываемая строеніемъ, мѣняла у его подножія климатъ, создавая вечеръ утром, зиму — весной, гдѣ ночь приходила прежде звѣздъ, подобно тому какъ лѣто раньше всего наступаетъ для сала. Изъ этихъ прохладныхъ мѣстъ, гдѣ террасы верхнихъ этажей выступали на локоть и ступеньками, чтобы встретиться и влѣзть одинъ въ другой, было видно, что однѣ кельи повернуты къ солнечной тѣни, а другія къ лунной; можно было разглядѣть, гдѣ стѣны возведены по-армянски, на солевой штукатуркѣ, гдѣ — греческимъ способомъ, на молокѣ, гдѣ — по-сербски, на хлѣбѣ съ виномъ; сквозь окна виднѣлись углы маленькихъ комнатъ, гдѣ не помещалась и кровать, комнаты-"пятницы", гдѣ можно было лишь сидѣть, и сидѣли въ нихъ только по пятницамъ. Были и другія, праздничныя комнаты, для каждаго праздника въ году по одной, а надъ ними надъ обрывомъ возвышались двустворчатыя врата, которыя никуда не вели, но ими заканчивались и черезъ нихъ провѣтривались переходы, и только одна дверь — переходъ съ комнаткой и съ иконой Богородицы Вратарницы — открывала входъ въ монастырь.
Толстая стѣна была окружена маленькими, красиво перепутанными садиками, съ аккуратными деревянными лежаками, съ навѣсомъ и лѣтними трапезными, съ фруктовыми деревьями, со своимъ кусочкомъ ручья, гдѣ журчаніе воды порождали камни, а то и съ мостикомъ, и псомъ, черной лужей спящимъ на землѣ подъ лавкой.
Шагнувъ подъ высокую арку въ двустворчатую дверь, гдѣ всегда стояла прохлада, поскольку солнце ниоткуда не достигало ея глубины, Свиларъ оказался въ полумракѣ, заполненномъ иконами, окнами и дверками, гдѣ некоторыя иконы крѣпились на петляхъ, какъ двери, а на другихъ дверяхъ иконы были нарисованы. Онъ открылъ тяжелую дверь съ замкомъ наподобіе маленькой пушки и оказался въ огромномъ шкафу, полномъ граблей, вилъ для очистки источниковъ, рыбацкихъ сѣтей и землемѣрныхъ инструментовъ. Пахнуло застарѣлымъ потомъ и забытымъ зноемъ. Онъ закрылъ эти двери и торопливо открыл другія, такія же, рядомъ съ первыми, и тѣ привели его на этажъ, гдѣ слышались голоса. На вымощенной булыжникомъ крытой террасѣ у дверного косяка стоялъ на порогѣ стулъ, на стулѣ сиделъ монахъ съ напяленнымъ на голову горшкомъ, да такъ, что и лица не было видно. Другой монахъ стоялъ возлѣ него и большими ножницами для стрижки овецъ отрѣзалъ пряди рыжихъ волосъ, которыя огнемъ лизали края горшка. По полу волосы валялись какъ сухая листва... Замѣтивъ гостя, монахи прервали свое занятіе, и тотъ, что съ ножницами, посмотрѣлъ на Свилара какъ-то странно, какъ будто хотѣлъ убѣдиться, насколько тотъ лысъ подъ волосами. Онъ протянулъ ему, какъ бы выдавая послѣднюю визу, конецъ веревки, которой былъ подпоясанъ, и, словно на поводу, повелъ мрачными переходами показать комнату для ночлега.


Tags: любовь къ слову
Subscribe

  • (no subject)

    Волкъ въ овечьихъ штанахъ.

  • (no subject)

    Фамилія: Поползновенный.

  • (no subject)

    А еще была въ дѣтствѣ книжка Успенскаго. Вспомнилъ съ чего-то — и понялъ. Это же морлокъ. По внѣшности и повадкамъ, роду занятій и широтѣ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments